Балансирующая экономика

26.5.2008 | Александр Попов | Эксперт
 

 

Исполняющему обязанности губернатора Иркутской области Игорю Есиповскому от его предшественника осталась стратегия социально-экономического развития региона до 2020 года. Однако уже сейчас она вызывает много вопросов

В Иркутской области стратегическим планированием основательно занялись в 2006 году. Итогом совместной работы разных специалистов стало появление стратегии развития Иркутской области до 2020 года. Парадокс: документ объединяет совершенно разные пути развития. Отчасти это вызвано тем, что у программы было несколько авторов: санкт-петербургский центр стратегических разработок «Северо-Запад», московская Strategy Partners и Центр стратегических исследований Приволжского федерального округа. Были подготовлены объединенные сценарии развития Иркутской области: инерционный, основанный на усилении сырьевого освоения; так называемая новая индустриализация, направленная на рост промышленного потенциала; инновационный, а также проекты, связанные с использованием ресурсов озера Байкал.

Но уже при анализе предложенных сценариев в Фонде регионального развития Иркутской области (ФРРИО), выступившем заказчиком и еще одним разработчиком стратегии, выяснилось, что ни один из этих вариантов не учитывает интересов региона в целом. Реализация программы порождала множество диспропорций (см. «Плюсы и минусы сценариев»). Поэтому, с учетом ошибок, ФРРИО предложил свой проект, получивший название «Сценарий сбалансированного развития». Этот сценарий и стал основой стратегии развития Иркутской области до 2020 года.

В нем сочетаются преимущества инерционного, индустриального и инновационного проектов, при этом ставка делается на комплексное освоение огромной территории Приангарья с учетом индивидуальных особенностей районов. Сценарий сбалансированного развития предполагает кратное увеличение валового регионального продукта (в 3,5 раза к 2020 году по сравнению с 2006−м) за счет роста добычи и переработки в сырьевом и реальном секторах хозяйства. С наращиванием доходов регионального бюджета появляется возможность развития транспортно-логистических и туристско-рекреационных услуг.

Сырьевая специализация экономики Иркутской области — природная данность, и запасы иркутских месторождений нефти и газа будут востребованы еще длительное время — но не вечно. Значит, следует использовать сырьевые доходы для диверсификации экономики.

Осевая перспектива

Реализация сбалансированного сценария пойдет по трем основным осям планирования, в рамках которых будут созданы (или получат новый импульс для роста) центры развития региона с разными специализациями. Эти три вектора — Транссиб, БАМ и якутское направление.

Первая планировочная ось проходит через участок Транссиба от Тайшета до Иркутской агломерации и далее до Байкальска — по наиболее освоенной территории региона. Здесь возможно формирование транспортно-логистических узлов федерального (Иркутск) и регионального (Тайшет) значения. Могут также использоваться промышленные площадки городов второго уровня. Так, ОК «Русал» уже строит в Тайшете новый алюминиевый завод, а группа «Нитол» развивает газохимические производства.

Вторая планировочная ось — БАМ (от станции Кунерма до Усть-Кута) с выходом на Тайшет и веткой на Усть-Илимск. Здесь можно развивать и машиностроение, и добычу сырья. При успешном осуществлении планов значение БАМа как базового элемента транспортной инфраструктуры резко повысится. А с учетом реализации в среднесрочной перспективе проекта развития Нижнего Приангарья в Красноярском крае и позднее — строительства Северо-Сибирской железнодорожной магистрали данная ось могла бы стать дублером Транссиба в масштабе страны, параллельно выполняя транспортно-логистические функции в рамках Иркутской области. Региональными транспортно-логистическими центрами стали бы Братск и Усть-Илимск, а Усть-Кут приобрел бы федеральное значение как транспортный узел: тут сходятся железнодорожные, автомобильные, речные, авиационные артерии. В этом же районе ведется строительство нефтепровода Восточная Сибирь-Тихий океан. Все это уже привлекло сюда крупных инвесторов (к примеру, аэропорт Усть-Кута не так давно приобрела авиакомпания UTair).

Третья планировочная ось пока существует только на бумаге. Для ее реализации намечаются крупные инфраструктурные (трасса «Вилюй», железнодорожная магистраль Лена-Непа-Ленск) и сырьевые (освоение Ковыктинского газоконденсатного месторождения) проекты. Эта ось и обеспечит развитие в долгосрочной перспективе газоэнергетики, газохимической и нефтехимической промышленности с размещением перерабатывающих производств в Саянске, Свирске и Ангарске. С этими планами связаны и проекты включения Якутской энергетической системы в единую энергосистему страны — в данном направлении уже давно активно работает «Иркутскэнерго».

В узловых точках планировочных осей расположатся центры развития первого и второго порядка. К примеру, по-новому будет использован потенциал озера Байкал: там планируется развивать рекреационные услуги, а также создавать образовательные и инновационные центры. При этом каждый район сможет предложить собственные виды туризма: экстремального, экологического и этнографического. Наконец, Иркутск станет центром делового туризма.

Территория Усть-Ордынского Бурятского автономного округа вместе с несколькими прилегающими районами Иркутской области с учетом сложившейся специализации будет использоваться для развития агропромышленного кластера.

Северо-западный центр развития включает индустриальные города Тайшет, Братск, Усть-Илимск и Железногорск-Илимский. Здесь будет реализован сценарий новой индустриализации. Планируется, что основой конкурентоспособности северного направления станет формирование лесного кластера, объединяющего всю технологическую цепочку — от лесозаготовки до производства конечной продукции. Дополнительные возможности для развития этих территорий даст строительство транспортных инфраструктур и Богучанской ГЭС в Красноярском крае, а также железнодорожной магистрали Усть-Илимск-Нерюнда на основе ЧГП.

Кроме этого предполагается создание центров развития второго порядка на базе малых городов (Тулун, Черемхово, Усолье-Сибирское и др.) вдоль главных транспортных артерий — в основном с промышленной специализацией.

Балансовые риски

Предложенный вариант стратегии развития можно лишь отчасти назвать новым. Еще в 2006 году коллектив авторов, куда вошли сотрудники администрации Иркутской области и Института географии им. В. Б. Сочавы СО РАН, разработали «Схему развития и размещения производительных сил Иркутской области на период до 2010 года». «В ней уже были определены подобные перспективы развития и варианты размещения производительных сил региона, выделены основные внутриобластные и межрегиональные опорные территории», — рассказывал в интервью иркутской газете директор Института географии СО РАН Александр Антипов. Некоторые положения этой схемы, которая была изучена и доработана, вошли в стратегию развития региона до 2020 года. Прогрессивность проекта сбалансированного развития — в «примирении конфликтных сценариев». Но сомнения в том, что в конечном итоге предложенный вариант развития себя оправдает, остаются. Так, президент Института энергетики и финансов Леонид Григорьев полагает, что для полной реализации стратегии необходимо «сочетание благоприятных факторов, трудно достижимых на практике».

Самый большой фактор риска — кадровый. Очевидно, что реализация даже части программных проектов потребует множества специалистов определенной квалификации. Наиболее заметный дефицит кадров может возникнуть в связи с проектами развития транспортной инфраструктуры и создания предприятий глубокой переработки сырья. Сфера туризма также потребует специалистов. А пока в регионе наблюдается устойчивый миграционный отток.

Но даже победив отток населения, нельзя работать дальше без опережающего повышения производительности труда, а в индустриальном Приангарье этот показатель очень невысок. Наибольшая производительность — в металлургии и химии, но и там она в десятки раз ниже американской. При этом подавляющее число работающего населения Приангарья получает соответствующую производительности зарплату. «Мы не умеем работать так, как работают на Западе, — заметил еще на презентации стратегии консультант компании Strategy Partners Максим Лозовский. — Мы продолжаем вкладывать деньги в те отрасли, которые демонстрируют настолько низкую производительность, что, вступи мы в ВТО, их бы просто смели. При повышении производительности труда у нас будет высвобождаться столько людей, что мы еще встанем перед проблемой, куда их направлять».

Дефицит кадров можно покрывать и с помощью мигрантов. По оценке специалистов ФРРИО, для каждой из выделенных планировочных осей и каждого центра развития нужны разные способы привлечения работников. К примеру, на северной оси (зона БАМа) могут трудиться вахтовики, в то время как в центры первого и второго уровня на оси Транссиба следует с помощью материального стимулирования привлекать мигрантов с постоянным проживанием возле места работы. Особая роль в этой связи отводится Иркутской агломерации. Наконец, дефицит квалифицированных специалистов в туристско-рекреационной сфере может быть покрыт за счет развития системы переквалификации кадров, а также привлечения трудовых мигрантов.

Другой фактор риска, который может сказаться на планах развития региона, — критическая экологическая обстановка. Наиболее экологически неблагоприятны территории вокруг промышленных центров: Братска, Усть-Илимска, Иркутска, Ангарска и Шелехова. В 2005 году по общему количеству выброшенных в атмосферу вредных веществ (500,1 тыс. тонн) Иркутская область уступала в Сибири лишь Красноярскому краю (2524,5 тыс. тонн) и Кемеровской области (1281,8 тыс. тонн). Экологический аспект способен существенно затруднить реализацию всех перечисленных сценариев. Тем более если вспомнить, с какими протестами общественности была связана прокладка нефтепровода ВСТО вдоль Байкала. В регионе постоянно проходят митинги против организации на базе Ангарского электролизного химического комбината центра обогащения урана (проект Росатома), закрытия или перепрофилирования Байкальского ЦБК (предприятие холдинга «Континенталь Менеджмент»), а также зоны затопления Богучанской ГЭС (проект «Русала» и РАО ЕЭС).

Экологические проблемы будут усугублять и без того сложную ситуацию со здоровьем местного населения. Это потребует увеличения расходов бюджета на здравоохранение и реализацию природоохранных мероприятий. Но самое главное — плохая экология способна поставить крест на развитии байкальского туризма. Сохранение грязных производств в непосредственной близости от побережья великого озера ограничивает возможности размещения здесь туристических центров.

Сильные соседи

Еще один фактор риска — опережающее развитие соседних регионов. Особенно — Красноярска и Дальнего Востока. Доктор исторических наук Марк Меерович считает: «Или мы встраиваемся в новую концепцию макрорегионов, или мы остановимся в развитии».

Пока наиболее крупным и просчитанным проектом в Приангарье остается Иркутская агломерация, на создание которой, по официальным данным, необходимо более 295 млрд рублей. Результатом должно стать формирование на востоке страны крупного города с населением около 1 млн человек, с развитой инфраструктурой и высоким инвестиционным потенциалом. Об агломерации говорят уже несколько лет, но пока сам проект все еще остается красивой мечтой.

Между тем с запада Приангарье теснит более развитый Красноярский край, с востока — неожиданно попавшие в зону пристального внимания федерального центра южные регионы ДФО. Примечательно, что даже в идее создания агломерации Красноярский край опередил восточного соседа — в апреле этого года здесь была начата реализация проекта «Красноярск-2020». Соглашение о совместной работе по формированию агломерации Красноярска было подписано всеми муниципальными образованиями, окружающими краевой центр. Для управления процессом была создана краевая корпорация, которую возглавил бывший губернатор Эвенкии Борис Золотарев. Сильный сосед едва ли позволит Иркутску обрести статус столицы Восточной Сибири.

Тем не менее за последние десятилетия Иркутск сумел стать в какой-то мере опорным городом для макрорегиона, в который входят Республика Бурятия, Забайкальский край и часть Якутии. В город на Ангаре приезжают учиться или в поисках высокооплачиваемой работы. По уровню развития образования Иркутская область в масштабе Сибири уступает только Новосибирской и Томской областям. Очевидно, что это преимущество нужно поддерживать, ведь на территориях Забайкалья намечается реализация крупных инвестиционных проектов, а базы для их обслуживания и подготовки кадров там просто не существует.

Кроме того, необходима работа по продвижению в Иркутской области крупных инвестиционных проектов федерального уровня. Хотя в Иркутске заявлено о крупных федеральных инвестициях — от туристической зоны до строительства нового аэропорта, — очевидно, что мегапроекта в Приангарье пока не возникло. По мнению депутата Госдумы Сергея Колесникова, «таким мегапроектом мог бы стать, например, проект освоения верхнего Приангарья — по аналогии с комплексным развитием Нижнего Приангарья в Красноярском крае». Впрочем, назначение исполняющим обязанности губернатора Иркутской области Игоря Есиповского, человека из команды влиятельного Сергея Чемезова, свидетельствует о том, что положение может серьезно измениться. Причем в самое ближайшее время. Среди потенциальных точек роста — Ковыкта, верхнечонская нефть, месторождение Сухой Лог и так далее.

На этом фоне по-иному выглядит еще один фактор риска, способный повлиять на экономику Приангарья, — расхождение стратегии развития Иркутской области с корпоративными стратегиями. В отличие от Красноярского края, стратегия которого разрабатывалась близким к губернатору Институтом региональной политики с привлечением ресурсов крупных компаний, иркутская стратегия пока остается в некотором смысле «документом теоретиков». Начало развития северной планировочной оси (зона БАМа) ориентировано в сценарии сбалансированного развития области на ближайшую перспективу, а РЖД планирует значительное увеличение пропускной способности этого участка БАМа только к 2030 году. Сдерживающим фактором может стать и политика собственников крупных месторождений углеводородов и других полезных ископаемых, в частности «Газпрома», не предполагающего промышленную разработку Ковыкты ранее 2015–2017 года. Задержка же строительства ВСТО чревата медленным освоением Верхнечонского месторождения.

Согласованием интересов власти и бизнеса, а также поиском механизмов частно-государственного партнерства и предстоит заниматься новому губернатору.


Вернуться к списку публикаций